— Я не понимаю. Странное? В каком смысле? Холдейн на вопрос не ответил.

— По работе вы и он занимались одним и тем же?

— Не совсем.

— Он был психиатром, не так ли?

— Нет. Психологом, который занимался вопросами поведения людей. Особенно Дилана интересовали методы воздействия на поведение людей и способы его изменения.

— А вы — психиатр, по образованию врач.

— Моя специализация — лечение детей.

— Да, я понимаю. Разные области.

— Совершенно. Лейтенант нахмурился.

— Ладно, побывав в его лаборатории, вы все-таки сможете сказать мне, чем занимался там ваш муж.

— Лаборатории? Он здесь и работал?

— Он здесь только работал. Не думаю, что пребывание вашего мужа и дочери в этом доме можно назвать нормальной жизнью.

— Работал? И что же он делал?

— Проводил какие-то эксперименты. Мы не можем в этом разобраться.

— Так пойдемте посмотрим.

— Зрелище… жуткое, — он пристально смотрел на нее.

— Я же говорила… я — врач.

— Да, а я — коп, и коп видит больше крови, чем врач, но от того, что мы там нашли, мне стало дурно.

— Лейтенант, вы привезли меня сюда, и теперь вам не удастся избавиться от меня, пока я не узнаю, что мой муж и моя маленькая дочка делали в этом доме.

Он кивнул:

— В таком случае нам сюда.

Она последовала за ним мимо гостиной, подальше от кухни, в короткий коридор, где стройный, симпатичный латинос командовал двумя мужчинами в униформе с надписью «СЛУЖБА КОРОНЕРА» на спине. Они укладывали труп в матовый пластиковый мешок. Один из мужчин застегнул «молнию». Сквозь непрозрачную поверхность Лаура видела лишь контуры мужского тела да несколько крупных потеков крови.

Дилан?

— Это не ваш муж, — Холдейн словно прочитал ее мысли. — У этого человека не было никаких документов. Так что установить личность мы сможем только по отпечаткам пальцев, если они есть в нашей картотеке.